Типы переводческих трансформаций

Перевод - это то же перефразирование. С той лишь разницей, что это перефразирование с одного языка на другой. Соответственно переводческие трансформации представляют собой один из двух основных видов операций, применяемых в процессе трансязыкового перефразирования (перевода). Другим основным видом переводческих операций, как мы помним, являются подстановки.

В первой части нашего учебного пособия уже говорилось о том, что масштаб и глубина переводческих трансформаций бывают весьма различными - от трансформаций, влекущих за собой относительно небольшое несходство переводного высказывания с исходным, до случаев так называемого парадоксального перевода, когда внешняя непохожесть исходного и переводного высказываний такова, что в продукте, предложенном языковым посредником, трудно сразу же признать перевод, и лишь «по зрелому размышлению» становится ясно, что решение оптимально, что перевести ближе к тексту было просто невозможно, что перед нами перевод.

Разумеется, одной лишь констатации факта наличия столь широкого диапазона переводческих трансформаций мало. Очевидно, что переводчику полезно еще и знать основные, наиболее часто применяемые типы переводческих трансформаций и уметь пользоваться ими. Владение этим инструментарием столь же ценно для языкового посредника, как для шахматиста владение репертуаром стандартных решений в типичных ситуациях. Понятно, что, пользуясь одними лишь стандартными решениями, успешно ни играть в шахматы, ни переводить нельзя, - в возникающих нетипичных ситуациях как от шахматиста, так и от переводчика требуются еще и творческие решения. Однако эти творческие решения практически всегда в большей или меньшей мере являются сочетаниями или вариациями стандартных решений. И, кроме того, именно знание стандартных решений позволяет переводчику экономить время и сосредоточиться на решении нестандартных, требующих творчества задач.

Разбиение переводческих трансформаций на типы, как и любая другая классификация, может осуществляться на разных основаниях. Весьма удобное основание - уровни языка. Это основание позволяет не только классифицировать переводческие трансформации, но и провести границу между ними и другим большим классом переводческих приемов - подстановками.

Языковые уровни - это подсистемы общей системы языка, каждая из которых характеризуется совокупностью относительно однородных единиц и категорий языка, а также правил, регулирующих их использование. Выделяются следующие уровни языка: фонетический, морфологический, синтаксический и лексический. В соответствии с тем, единицы какого из названных уровней в процессе трансязыкового перефразирования (перевода) претерпевают изменения, мы будем говорить либо о переводе, целиком выполненном с помощью подстановок, либо о том или ином типе переводческих трансформаций.



Минимальной мерой переводческих преобразований является переход от фонетики ИЯ к фонетике ПЯ. Без замены «звуковых оболочек» значений перевод вообще немыслим. Если других изменений, кроме такой замены, не происходит, то мы говорим, что перевод выполнен (исключительно) с помощью подстановок. Сравните:

Der achtzehnjährige Neuling besiegte wider Erwarten den erfahrenen Meister.

Восемнадцатилетний новичок победил вопреки ожиданию опытного мастера.

Фонетическое преобразование исходного высказывания не может считаться трансформацией, поскольку оно - обязательный, константный элемент процесса перевода. О трансформациях правомерно говорить только в тех случаях, когда трансязыковое перефразирование затрагивает еще и другие уровни языка: морфологический, лексический, синтаксический или же еще более глубокие структуры порождения речи (о чем будет сказано ниже).

Если в результате подстановок возникает переводное высказывание, симметричное исходному на всех уровнях, за исключением фонетического, то использование уровневых трансформаций ведет к их асимметрии на том или ином уровне - в зависимости от того, какая трансформация имела место.

Обратимся к примерам:

Pierre berichtete, er sei es gewesen, der den Ankauf des Schiffes vermittelt habe. (L. Feuchtwanger. Die Füchse im Weinberg) Пьер сообщил, что он был посредником при покупке судна.

(Л. Фейхтвангер. Лисы в винограднике) Lenormant... sehnte sich manchmal nach Kraft und Einfachheit.

(Ebenda) Ленормана... часто тянуло к сильному и простому. (Там же)

В первом случае денотативное значение глагола vermitteln переводчик передал существительному посредник, то есть с некоторой долей условности можно сказать, что глагол был преобразован в существительное. Во втором случае мы имеем трансформацию: существительные (Kraß und Einfachheit) —> прилагательные (хотя и субстантивированные) - (сильное и простое). Такого рода преобразования на уровне частей речи мы будем именовать категориально-морфологическими трансформациями, поскольку части речи одна из основных категорий морфологии. Этот тип трансформаций широко применяется в переводе. Их особенность в том, что они в минимальной степени отражаются на передаваемом содержании - не влекут за собой существенных содержательных потерь или модификаций.



Достаточно нейтральны в отношении передаваемого содержания и синтаксические трансформации:

Lenormant... sehnte sich manchmal nach Kraft und Einfachheit.

(L. Feucntwanger. Die Füchse im Weinberg.)

Ленормана часто тянуло к сильному и простому. (Л. Фейхтвангер. Лисы в винограднике.)

В этом переводе, который уже приводился как пример категориально -морфологической трансформации, мы можем наблюдать также и асимметрию на синтаксическом уровне - подлежащее в процессе перевода «превратилось» в дополнение, а личное предложение - в безличное. Данный пример отражает также тот факт, что в чистом виде переводческие трансформации встречаются редко. Гораздо чаще типы переводческих трансформаций образуют комбинации.

Репертуар «превращений» членов предложений в процессе перевода весьма широк:

Hoheitsvoll sah der Wirt den Glasermeister an. (L. Frank. Die Räuberbande)

Хозяин окинул его величественным взглядом. (Л. Франк. Шайка разбойников)

Здесь в процессе перевода значение наречия перешло к определению.

Синтаксическая трансформация может заключаться в замене одного типа синтаксической конструкции другим. Например:

Als das Fahrzeug getestet wurde, war der Chefkonstrukteur auf dem Versuchsgelände anwesend.

На полигоне, где испытывалась машина, присутствовал главный конструктор.

Здесь в процессе перевода придаточное временное предложение трансформировалось в придаточное определительное.

Суть лексических трансформаций заключается в том, что в процессе перевода некоторые лексемы (слова, устойчивые словосочетания) исходного высказывания заменяются не системными (словарными) лексическими эквивалентами ПЯ, а некоторыми контекстуальными эквивалентами, то есть эквивалентами только на данный конкретный случай, которые при наложении друг на друга лексических систем ИЯ и ПЯ не пересекаются. Это находит свое отражение в том, что контекстуальные эквиваленты не являются эквивалентами в рамках двуязычного словаря.

Er setzte sich hin, nahm die Feder, rückte aber das Gesicht tief auf den Tisch. (St. Zweig.)

Он сел, взял перо и низко нагнул голову над столом. (Ст. Цвейг) Немецкое существительное das Gesicht не является системным (словарным) эквивалентом русского существительного голова, а немецкий глагол rücken - русского глагола нагнуть.

Лексические трансформации в большей степени, чем категориально -морфологические или синтаксические, могут затрагивать процесс передачи исходного содержания. Однако отнюдь не они являются самыми глубокими, самыми радикальными трансформациями. Так же, как синтаксические и категориально - морфологические трансформации, они (в своем чистом виде) затрагивают лишь поверхностный слой речемыслительного процесса - подбор средств языкового выражения в соответствии с уже имеющейся схемой построения мысли. Соответственно в рамках названных трансформаций переводчик меняет лишь принципы этого подбора, не затрагивая более глубинное явление - саму схему мысли.

В процессе перевода однако имеют место и более радикальные трансформации, вторгающиеся в более глубинный слой речемыслительной деятельности, в результате чего претерпевает изменения сама схема мысли. Соответственно мы будем именовать этот тип трансформаций глубинными. Попробуем показать разницу между «поверхностными» и глубинными трансформациями на примерах одноязычного перефразирования:

1.1.Петров своим трактором разбил дорогу.

1.2.Трактор Петрова разбил дорогу.

2.1. Вдруг он выхватил нож.

2.2. Вдруг в его руке появился нож.

2.3. Вдруг в его руке все увидели нож.

2.4. В его руке вдруг сверкнул нож.

В первом случае меняется лишь языковое (синтаксическое) оформление мысли: если в первом высказывании действующий субъект представлен в форме синтаксического субъекта (подлежащего), а инструмент действия - в форме инструменталиса (существительного в творительном падеже), то в перефразированном варианте высказывания инструмент уже выступает как синтаксический субъект (подлежащее), а собственно субъект - деятель превратился в признак синтаксического субъекта, выраженный несогласованным определением в родительном падеже. Иными словами, в парафразе трактор представлен так, как если бы он был собственно деятелем и действовал самостоятельно. Отметим при этом нечто важное: при перефразировании не изменился набор признаков, с помощью которых описана ситуация; и в исходном и в перефразированном высказывании они те же самые: Петров, трактор, дорога, разбить.

В отличие от «поверхностных» трансформаций в трансформациях глубинных меняется не только (и не столько) языковая форма высказывания, но и набор признаков, с помощью которых описывается ситуация. Таких признаков у любой - практически бесконечное множество. В ситуации, описанной с помощью ряда высказываний под цифрой 2, упомянуты следующие ее детали: некто (он); нож, находившийся у него (в кармане, за пазухой, за ремнем и т.д.); свидетели происшествия; быстрое движение (выхватил); внезапность произошедшего (вдруг). Не упомянуты такие детали, как место, время, количество и состав свидетелей, причины происшествия, погода, разновидность ножа, какой рукой действовал человек с ножом, как он был одет, как выглядел и т.д.

Совершенно очевидно, что все составляющие ситуации, во-первых, просто не могут быть использованы в ее описании, во-вторых, в этом нет необходимости - достаточно отобрать для описания только те из них, что наиболее существенны (с точки зрения говорящего или пишущего). Более того, излишнее количество упомянутых в описании ситуации деталей затрудняет восприятие.

Как уже, вероятно, понял читатель, суть глубинных преобразований (трансформаций) высказываний заключается в изменении набора деталей, используемых для описания ситуации.

В наших примерах это выглядит следующим образом: 2.1 - ситуация описана напрямую, она представлена как свершившееся действие субъекта;

- ситуация представлена как некий результат, само действие не упоминается, откуда появился нож тоже не упомянуто (эти детали перешли в разряд подразумеваемых, они «выводятся» из общего контекста);

2.3 - ситуация описана через восприятие окружающих, т.е. появлениеножа в руке описано косвенным образом;

2.4 - ситуация также описана косвенным образом - через упоминание оптического эффекта, сопровождавшего действие.

Аналогичные трансформации применяют и переводчики. Вот несколько примеров глубинных трансформаций из опубликованных переводов:

Kürzlich erzählte Frau v. Daan allerhand Lustiges von ihren verschiedenen Flirts. (Das Tagebuch der Arme Frank)

Недавно фрау фон Даан рассказывала про своих ухажеров в молодости. (Дневник Анны Франк.)

Es ist wieder eine Menge passiert. (Ebenda.)У нас опять куча новостей. (Там же.)

Miep hat eine Woche frei. (Ebenda.)Mun взяла на неделю отпуск. (Там же.)

Vor dem Eingang stand eine Laterne. (E.M. Remarque. Drei Kameraden.)Подъезд был освещен фонарем. (Э.М. Ремарк. Три товарища.)

Neben ihm auf der Bank hatte ganz deutlich eine Kröte gesessen halb sogroß wie er selbst! (H.Mann. Der Untertan)

Он ясно видел, что рядом с ним на скамье сидела огромная жаба, чуть не вполовину его роста. (Г. Манн. Верноподданный.)

Vor dem Haus lag außerdem ein alter Friedhof, der schon seit langemstillgelegt war. (E.M. Remarque. Drei Kameraden.)

К тому же перед домом находилось старое кладбище, на котором уже давно никого не хоронили. (Э.М. Ремарк. Три товарища.)

В процессе переводческих трансформаций в приведенных примерах произошли следующие замены в наборах деталей, использованных для описания ситуаций:

1. события (Flirts) à субъекты событий (ухажеры)

2. события (eine Menge passiert) à информация о них (куча новостей)

3. результат (hat eine Woche frei) à предшествующее действие (на неделю взяла отпуск)

4 наличие инструмента (stand eine Laterne) àрезультат применения инструмента (освещен фонарем)

5. событие (hatte deutlich gesessen) à восприятие события (ясно видел)

6. предпринятая мера (war stillgelegt) à ее следствие (никого не хоронили)

Итак, мы назвали четыре основных типа уровневых трансформаций, каждый из которых связан с определенным уровнем языка/речи: категориально-морфологическим, синтаксическим, лексическим уровнями языка и уровнем глубинной структуры речи. Следует сказать, что в чистом виде эти типы переводческих преобразований встречаются не столь уж часто. Более типичны комбинации трансформаций разного вида. Так, к примеру, категориально - морфологическая трансформация, как правило, возможна только в сочетании с преобразованием синтаксической структуры, поскольку «превращение» одной части речи в другую обычно связано и с изменением ее синтаксического статуса, поскольку у каждой части речи свои предпочтения в области синтаксических функций: у глагола – роль сказуемого, у прилагательного - функция определения, у наречия -функция обстоятельства и т.д. Вот пара примеров комбинированных (смешанных) трансформаций:

In der Erklärung wurde die beiderseitige Befriedigung über die erfolgreiche Entwicklung der Handelsbeziehungen zum Ausdruck gebracht.

В заявлении обе стороны выражают удовлетворение по поводу успешного развития торговых отношений.

«Превращение» сложного прилагательного beiderseitig в сочетание числительного и существительного обе стороны естественным образом повлекло за собой изменение синтаксической структуры высказывания: словосочетание получило синтаксическую функцию подлежащего. Вот еще один пример смешанной трансформации: Mit schneller Phantasie malte er sich die Zukunft.

(L.Feuchtwanger. Die Füchse im Weinberg.) Воображение быстро рисовало ему будущее.

(Л. Фейхтвангер. Лисы в винограднике.) Здесь мы видим признаки трех типов трансформаций: синтаксической (радикальное изменение синтаксической структуры: деятель, выраженный в оригинале с помощью подлежащего, в переводе представлен как адресат в форме косвенного дополнения, инструменталис занял место подлежащего и т.д.);

категориально - морфологической (значение прилагательного schnell перешло в переводе к наречию быстро); лексической (Phantasie à воображение).

Задание 127

Сопоставьте отрывки из оригиналов с их переводами и найдите уровневые трансформации четырех вышеописанных типов.

1. «Ja,» schloß er nachdenklich, «das Los des Übersetzers ist manchmal riskant.» (L.Feuchtwanger. Die Füchse im Weinberg.) Да, - закончил он задумчиво, - переводчикам иногда приходится рисковать. (Л.Фейхтвангер. Лисы в винограднике.)
2. In rasender Eile, während er in scheinbarer Ruhe das lächelnd erwartungsvolle Gesicht des Ministers beschaute, überlegte er von neuem, welche Summe er fordern wollte. (Ebenda) Глядя со спокойным видом в выжидательно улыбающееся лицо министра, он лихорадочно думал, какую сумму назвать. (Там же)
3. Die schleierigen Augen unter der großen runden Stirn verrieten nichts. (Ebenda) В его подернутых поволокой глазах, над которыми нависал массивный, выпуклый лоб, ничего нельзя было прочесть. (Там же)
4. «Ja,» sagte der alte Vater Caron,..die Stadt merkt, daß unser Pierre wieder da ist. Es hatte sich schnell - Да, - сказал старый папаша Ка-рон. - город заметил, что наш Пьер
herumgesprochen, daß er im Aufsteigen war; jetzt kamen sie angerannt.» (Ebenda) вернулся. Быстро пронюхали, что он идет в гору, сразу примчались. (Там же)
5. Keinesfalls war es geraten, daß sich Pierre mit dem unberechenbaren Manne in ein so riesiges Geschäft einließ. (Ebenda) Никак не следовало Пьеру пускаться в такую авантюру с человеком, от которого можно было ждать чего угодно. (Там же)
6. Sogar die alte Frau Kroll wandert umher, prüft die Schwärze und die Feinheit des Granits... (E.M.Remarque. Der schwarze Obelisk) Даже старая фрау Кроль ходит между памятниками. Проверяет, достаточно черен и тщательно ли обработан гранит. (Э.М.Ремарк. Черный обелиск)
7. Dies alberne Urteil ist noch rechtskräftig. (L.Feuchtwanger. Die Füchse im Weinberg.) Этот нелепый приговор все еще сохраняет силу. (Л.Фейхтвангер. Лисы в винограднике.)
8. Aber Paul war so entsetzlich pflichtbewußt. (Ebenda) Но ведь Поль ужасно ретив, когда дело касается его обязанностей. (Там же)
9. Er zog in seinem Innern in schneller Folge vorbei die bunte Fülle abgelebten Glückes und Unglücks. (Ebenda) Он мысленно пробегал пеструю вереницу выпавших ему на долю радостей и злоключений. (Там же)
1. Seine bitter witzige Philosophie zog die junge Schauspielerin an. (Ebenda) Его проникнутая горьким юмором философия была привлекательна для молодой актрисы. (Там же)
11. Er war von Pierres weitumspannenden Plänen begeistert. (Ebenda) Его восхищали планы Пьера, переворачивающие вверх дном весь мир. (Там же)
12. Wiewohl es immer noch vorkam, daß sie aufeinander einstichelten..., wußten sie gut, daß sie einander liebten. (Ebenda) Хотя порою они все еще обменивались колкостями, они прекрасно знали, что любят друг друга. (Там же)
13.... der Doktor Franklin war ein Staatsmann und Gelehrter größten Formats und von überlegender Ruhe. (Ebenda) ... доктор Франклин - крупнейший политик и ученый, это человек, внушающий уважение своим спокойствием. (Там же)
14. Sechs Jahre hatte Pierre gewartet, gemessen an diesen sechs Jahren, war die Zeit kurz, die er zu warten hatte. Ihm schien sie endlos. (Ebenda) Пьер ждал шесть лет. По сравнению с этими шестью годами ждать оставалось недолго. Ему же казалось, что ожиданию не будет конца. (Там же)
15. Herr Buddenbrook bediente sich goldener Tabakdose. (Th. Mann. Buddenbrooks) Господин Будденброк запустил два пальца в свою золотую табакерку. (Т.Манн. Будденброки)
16. «Ich erschrecke nicht. Ein Stein hat mir weh getan; diese Schuhe taugen nicht für das Land.» (Ebenda) - Ничего я не испугался. Я наступил на острый камешек. Эти башмаки не для загородных прогулок. (Там же).
17. Merkwürdig war, daß sie trotz ihrer geräuschvollen Ankunft in den Straßen völlig allein blieben. (Ebenda) Однако странным было то, что, несмотря на шумный въезд отряда, улицы продолжали оставаться безлюдными (Там же).
18. Das ist eine alte Sache zwischen mir und ihm, ist nicht von heute. (St. Zweig. Mondscheingasse) У меня с ним старые счеты, не со вчерашнего дня. (Ст. Цвейг. Улица в лунном свете)
19. Er galt als der schärfste Schinder des Kasernenhofs, und das war sein Stolz. (E.M.Remarque. Im Westen nichts Neues.) Он слыл самым свирепым тираном в наших казармах и гордился этим. (Э.М.Ремарк. На западном фронте без перемен.)
20. Ein Lazarettenzug ist angekommen, und die transportfähigen Verwundeten werden ausgesucht. (Ebenda) Пришел санитарный поезд. И в палатах отбирают раненых, которые могут выдержать эвакуацию. (Там же)
21. Doch der erste Tote, den wir sahen, zerschmetterte diese Überzeugung. (Ebenda) Но как только мы увидели первого убитого, это убеждение развеялось в прах. (Там же)
22. Ich habe den blitzartigen Gedanken: Nicht ohnmächtig werden! (Ebenda) Молнией мелькает мысль: только не терять сознание! (Там же).
23. Ich habe vier Wochen hintereinander jeden Sonntag Wache geschoben und ebensolange Stubendienst gemacht. (Ebenda) Четыре недели подряд я нес по воскресениям караульную службу и, к тому же, был весь этот месяц дневальным. (Там же)
24. Und was Kat sagt, das hat er sich überlegt. (Ebenda) А уж Кат слов на ветер не бросает. (Там же)
25. Der Wind ist frisch und kühl, die fahle Stunde macht unsere Gesichter grau. (Ebenda) Потянуло свежим, прохладным ветром; в предрассветной мгле наши лица стали серыми. (Там же)
26. Ich war schon ungeduldig, heimzukehren: so zögerte ich nicht lange und ließ mir den Platz zuschreiben. (St. Zweig. Amokläufer) Я с нетерпением стремился домой, поэтому, недолго думая, попросил закрепить за собой место. (Ст. Цвейг. Амок.)
27. Aber die Ruhesessel, die Deckchairs waren verräumt, nirgends fand sich auf dem leeren Promenadendeck ein Platz zu träumerischer Rast. (Ebenda) Но кресла все были убраны, и нигде на всей палубе я не видел удобного места, где можно было бы отдохнуть и помечтать. (Там же)
28. Im Hörer kamen die Zeichen, aber niemand meldete sich. (L. Renn. Der spanische Krieg) В трубке послышались гудки, но к телефону никто не подходил. (Л. Ренн. Испанская война)
29. Sie gingen den Strand entlang, ganz unten am Wasser, dort wo der Sand von der Flut benetzt, geglättet und gehärtet ist, so daß man mühelos gehen kann. (Th. Mann. Buddenbrooks) Они шли берегом у самой воды. Где насыщенный влагой песок так тверд и гладок, что ходьба по нему нисколько не утомляет... (Т. Манн. Будденброки)

tipi-struzhek-obrazuyushihsya-pri-rezanii.html
tipi-svaj-i-vidi-svajnih-fundamentov.html
    PR.RU™